Георгий Верейский: Летопись эпохи в графических портретах
В истории отечественного изобразительного искусства Георгий Семёнович Верейский занимает особое место. Он не просто художник, а тонкий психолог, летописец, сумевший запечатлеть дыхание целой эпохи через лица её современников. В рамках нашей экспозиции, посвященной истории авиации, работы Верейского выступают главным связующим звеном между образом человека и его временем, между героической профессией и внутренней сутью личности.
Путь к искусству: от юриспруденции к высокой графике
Родившийся в 1886 году в Проскурове, Верейский получил блестящее образование. Однако путь к искусству был тернист: сначала юридический факультет Харьковского, а затем и Санкт-Петербургского университетов. Но тяга к рисованию оказалась сильнее, чем стремление изучить логику законов общества. Решающую роль в становлении будущего художника сыграла частная школа Егора Шрейдера в Харькове, где царил культ натуры. «Натура — это всё», — этот принцип, усвоенный в юности, Верейский пронес через всю жизнь, следую ему даже тогда, когда модные авангардные течения сотрясали Европу.
Вершиной постижения художественных принципов стали занятия в «Новой художественной мастерской» у таких мэтров, как Мстислав Добужинский, Борис Кустодиев и Анна Остроумова-Лебедева. Именно эта школа привила Георгию Семеновичу виртуозное владение графическими техниками, но главное — научила видеть в человеке его сложную, не всегда понятную внутреннюю неоднозначность.
Техника как инструмент познания души
Г. Верейский был истинным виртуозом гравюры. Он в равной степени блестяще владел литографией и офортом, отдавая предпочтение богатой тональной гамме черно-белого рисунка. Работа в Экспериментальной мастерской литографии Ленинградского Союза художников с 1933 года позволила ему экспериментировать с фактурами и добиваться той самой «твердости рисунка», которой славится его наследие. Но техника для него никогда не была самоцелью. Штрих, линия, светотень служили лишь средствами для проникновения во внутренний мир модели.
Г. Верейский — признанный мастер «тихого искусства». Это особенно ярко проявилось в его знаменитой галерее портретов деятелей советской культуры и политики: от образа В.И. Ленина до выразительных ликов Галины Улановой, Сергея Конёнкова и Евгения Мравинского. Он создал целую плеяду образов интеллектуальной элиты страны, в каждом из которых подчеркнуто духовное состояние и индивидуальность.
«Простые труженики» неба: Натурализм и точность»
Особого внимания заслуживает обращение Верейского к теме авиации в 1930-е годы, когда по предложению К.Е. Ворошилова он приступил к работе над масштабной серией портретов «Военно-воздушный флот СССР» (1932 - 1936). Для художника это была не просто тема героического труда, а встреча с новым типом человека — мужественным, технически образованным, бесстрашным.
В этих портретах Г. Верейский остался верен себе. Он работал с натуры, часами изучая лица летчиков, штурманов и инженеров. В его изображениях нет нарочитой героизации. Наоборот, он стремился к предельной точности в изображении деталей: не только элементы обмундирования летчиков, но и , кажущиеся второстепенными и незначительными детали пейзажа, «второго плана» - абсолютно точны и достоверны. Характерно, что Г. Верейский с одинаковым пиететом относился как к прославленным асам, так и к «простым труженикам» авиационной сферы, считая, что каждый из них вносит вклад в великое дело освоения неба.
На примере этой серии мы видим, как тонкий психологизм и реалистическая школа мастера превращают обычные портретные зарисовки в бесценные исторические документы эпохи. Работы Г. Верейского, представленные на выставке «Марш авиаторов», с пронзительной точностью рисуют современному зрителю мир авиации 30-х годов ХХ века.